Новое амплуа банкира Алексея Савченко

Когда я решил стать политиком, то быстро понял, что, к сожалению у нас нет такой площадки, куда ты приходишь и тебя объективно выбирают. К сожалению, ты обязан пройти мясорубку. Об тебя вытирают ноги, перемывают тебе косточки. Поток создаваемой политикой грязи не соизмерим с результатом. Он получается для тех, кто работает ради наживы, и грязи не боится.
  
— 11 января у жены моей день рождения, я решил подарить ей песню. И вот два года назад я зашел к другу — композитору и продюсеру Александру Яременко. Он дал мне песню, я попробовал спеть… Оказалось, возможности у меня — как у всех. Сейчас занимаюсь только музыкой, ежедневно по 6—8 часов: сольфеджио, вокал, репетиции, работа в коллективе. И каждый день пишу стихи. Вернее, не пишу, а записываю — я только конспектирую, а слова приходят сами по себе, без малейших усилий, откуда-то свыше…

Уже второй час сидя в офисе известного киевского банка, я слушал стихи, и редакционное задание было безнадежно провалено. Стихи мне нравились, но вновь назначенный председатель концерна «Укрспирт» Алексей Савченко, владелец известной финансово-промышленной группы, пообщаться так и не вышел. Вместо него я записывал интервью с певцом, музыкантом, который в свои 32 года совершенно не интересуется бизнесом и политикой, а говорит только о нотах, концертах, стихах и аранжировках. Это был Алексей Савченко — но совершенно другой человек. Человек, который, находясь, казалось бы, на вершине финансовой и политической карьеры, взглянул на свою жизнь по-другому. И эта удивительная перемена в душе показалась нам не менее достойной интервью, чем сложные хитросплетения государственной власти.



— Алексей, расскажите о ваших творческих планах. Наверное, по статусу именно этот вопрос вам теперь следует задавать в первую очередь?

— Мне не интересно делать то, что нужно по статусу. У меня нет статуса. У меня есть семья, музыка, дом, а статуса уже нет. И это самое большое удовольствие, какое я могу себе сейчас позволить. Меня многие просят об интервью, но я этого не хочу. Интервью — это тоже статус. С вами общаюсь, потому что хочу объяснить людям мои действия — ведь многие до сих пор не могут поверить, что я действительно ушел от бизнеса и политики, действительно не хочу покупать заводы, банки, не хочу быть депутатом, министром, кем угодно еще. Музыка для меня — это не хобби, это работа, которой я полностью отдаюсь. Мне очень неловко перед теми людьми, которые приходят ко мне в приемную с проектами, чего-то ждут, надеются, а я должен им в который раз объяснять — не тратьте время. Несколько дней назад на моего друга вышли уважаемые бизнесмены, говорят, мол, давайте сделаем совместный проект по одному крупному банку, пусть Савченко возглавит, мы его финансово «замотивируем». А он им отвечает: «Ребята, замотивировать Савченко финансами у вас не получится. Попробуйте подарить ему хорошую песню, тогда он вам сделает все бесплатно».

Сейчас мы с командой завершаем работу над дебютным альбомом — «№1». За именем «Алексей Савченко» стоит совместный труд группы творческих людей. Планируем в поддержку альбома провести концертный тур — на протяжении полугода выступим на сценах как минимум 72 городов нашей страны. Мы уже давали концерты в Ужгороде, Чернигове, Киеве, Луганске, Севастополе, Сумах, Харькове... У нас много музыки и стихов пишут в коллективе, и мы решили поменять программу. Оставляем несколько полюбившихся нам песен. Это «Испытание поражением», «Одиночество», «Люди молятся», а все остальное будет новое… Вопрос — как их собрать. Вместе с музыкантами мы должны воспроизвести один звук — красивый, слаженный, сыгранный, хороший. Работаем ежедневно.

— Зачем вам такой масштаб — сразу 72 города?

— Мы посчитали все города, где есть возможность выступать с технической точки зрения. Насчет билетов — не знаю. Лично я не хочу делать из этого бизнес. У меня есть возможность организовать и бесплатные концерты. Да, это требует времени, да, это тяжело — но это моя работа. Значит, я ее сделаю, и сделаю профессионально. Я пишу и исполняю песни, чтобы что-то изменить в душе. Если кто-то после моего концерта выйдет и переосмыслит ценности или это произойдет через полгода или год, значит, мы не зря это сделали. Думаю, начинать будем песней «Не изменяй себе», а завершать — «Жизнь — игра».

— Сейчас по М1 крутят ваш первый клип «Испытание поражением». Вы говорите, что не собираетесь делать из своих песен коммерческую историю. Но за ротацию клипов, как известно, у нас на ТВ все новые исполнители платят деньги.

— Да, у нас в шоу-бизнесе все за деньги. Хочешь попасть в ротацию — плати. Раскрутился — зарабатывай на корпоративах, опять вкладывай в рекламу. Я не буду платить за раскрутку. Если наши песни искренние, если люди почувствуют в песнях душу, они станут популярны независимо от всякой ротации. Я благодарен каналу М1, который единственный из всех других телеканалов поставил в ротацию наш клип — бесплатно. Я благодарен радио «Шансон», которое бесплатно ставит в эфир наши песни. К слову, клип «Испытание поражением» был снят так: случайно в Киеве я встретил известного мне с детства человека — чемпиона мира по боям без правил Олега Тактарова, ставшего сейчас довольно популярным актером в СНГ и в Голливуде. Предложил Олегу сняться в клипе, идея которого — помочь современным мальчишкам найти веру в себя. Тактаров согласился, и мы вместе очень быстро сделали этот клип. Нам хотелось, чтобы музыка помогала людям найти свою дорогу в жизни, помогала преодолевать трудности.

— Хотелось бы понять: а что подтолкнуло вас к музыке? Почему вы оставили занятия бизнесом и политикой? Расскажите, кем вы были в прошлой жизни?

— Я не знаю, кто придумал это громкое слово, но я теперь — ЧЕЛОВЕК. Мне больше нечего сказать. Все остальное — иллюзия.

— Чтобы понять, куда идет человек, надо понять, откуда он вышел. Вы были одним из руководителей крупной финансово-промышленной группы. На выборах публично поддерживали Виктора Януковича, после выборов возглавили концерн «Укрспирт». Казалось бы, все схвачено, никаких проблем, никаких конфликтов, возможности решать на самом верху любые проблемы с властями. То есть то, к чему многие стремятся. И вот вместо того, чтобы заработать еще больше миллионов, или вместо виллы на Сардинии и яхты в Лондоне, где можно наслаждаться комфортом, вы сидите каждый день с утра до ночи в кабинете и студии и работаете как профессиональный музыкант. Как это объяснить?

— Все, что было у меня до марта этого года, это поиск себя. Всегда на своем пути встречал некую несправедливость и преодолевал ее. Боролся как Дон-Кихот с ветряными мельницами. Об этом не стоило бы говорить… Но я твердо решил, что нашел себя. Словно частичка озарения пришла ко мне, и мне смешно, потому что я понимаю, как она мала — эта частичка озарения. Но она настолько сильная, настолько мощная, что у нас, например, в музыкальном коллективе, общаясь со мной, все начали писать песни.

— Давайте все-таки коснемся вашей биографии. Известно, что вы начали карьеру в правоохранительных органах.

— Что ж… Родился и вырос я в Десне Черниговской области. Еще со школы решил работать в милиции, учился в соответствующем учебном заведении. Готовил себя — я кандидат в мастера спорта по кикбоксингу, по офицерскому многоборью и по легкой атлетике. Считаю себя патриотом своей родины. Сейчас одной из первых я написал песню об Украине, настоящую, мужскую. С детства помню, как с гордостью слушал гимн Советского Союза, и точно так же хочу сейчас слушать об Украине. Без разницы, на каком языке: украинском, русском. Чтобы эти песни по-настоящему пробуждали в душе и сердце человека патриотизм, гордость за себя и за родину. Поэтому в милицию пошел сознательно в 1997 году. В 22 года стал замначальника отдела в межрегиональном управлении по борьбе с организованной преступностью.

— А подробней? Я слышал, что вы несколько раз были ранены при исполнении служебных обязанностей. Как это произошло?

— Да служил, как все. Зачем это писать?

— У нас много милиционеров, которые ездят на лимузинах и представить нельзя, что они под пули бросятся. Вот хочется понять, за какие заслуги вас в 22 года сделали замначальника отдела? Это подполковничья должность.

— Я работал, возбуждал уголовные дела, задерживал преступников, которые были в розыске за особо тяжкие преступления. Работы было много, причем непростой, у меня были хорошие учителя, и это дало возможность быстро занять свое место. Я был оперативным работником, и гордился своей профессией. Понимаете, о том, что я страдал за судьбы людей, можно рассказать кому-то наедине. И тем людям, которые были со мной, носили лекарства, помогали выжить, вот этим людям — огромное спасибо. У меня постоянно были какие-то жизненные ситуации, жизнь била… и слава Богу! Учила меня, закаляла, ломала меня крепко. Я сутулый стал, но не сломало меня, держусь.

— Вы ушли из милиции. Что подтолкнуло вас к этому?

— Да, ушел потому, что ничего не было: ни квартиры, ни машины. Жил я в общежитии, а семья вообще непонятно где жила. Я вынужден был приходить домой в гости. Я не женился, потому что у нас денег не было, чтобы жениться.

— Когда вы ушли из милиции?

— Мне было в 2003 году 26 лет. Учился здесь в Киеве, получил второе экономическое образование. Друг мне подсказал, и я поехал за границу на банковские курсы в Лондоне. Начинал жизнь с нуля. Нашел партнеров, начали заниматься строительным бизнесом. Мы придумали форму кооперативного финансирования — с помощью взносов. Сейчас это ФФС (фонд финансирования строительства). А тогда было кооперативное инвестирование, и тема была очень актуальной. Работал в ряде банков, в том числе иностранных, в Киеве и в Москве, старался учиться всему. Друг мне сказал: «Тебе надо учиться, у тебя есть жила. Тебе надо сказать: нужно вскопать вот там, а ты уже сам найдешь лопату. Но придет такой момент, когда тебе не нужно будет говорить: копай вот там». Я захотел создать свой банк — и я его создал. У меня были партнеры, мы занимались многими вопросами: производство стройматериалов, строительный бизнес, торговля нефтепродуктами, продуктами питания.

— Как получилось, что вы пошли в политику и даже рассматривались как кандидат в мэры Чернигова?

— Получилось банально. Честно говоря, искренне хотел помочь людям, делая для них какие-то вещи. Рядом появились технологи, и они меня агитировали, что нужно баллотироваться. Тщеславие в какой-то момент победило. Выступая перед людьми, я действительно думал: да, нужно быть мэром.  Но когда я решил стать политиком, то быстро понял, что, к сожалению или к радости многих, у нас нет такой площадки, куда ты приходишь и тебя объективно выбирают. К сожалению, ты обязан пройти мясорубку. Об тебя вытирают ноги, перемывают тебе косточки. Поток создаваемой политикой грязи не соизмерим с результатом. Он получается для тех, кто работает ради наживы, и грязи не боится. А если победит честный человек, ему придется закатать рукава, работать, и всю жизнь при этом потратить на то, чтобы переубедить кого-то, что он не подонок.

Я понял главное: если у тебя есть искреннее желание помочь людям, тебе не обязательно идти в политику. Помоги людям на своем месте, сделай то, что в твоих силах сейчас.

Когда я создал общественную организацию «За Чернигов», меня каждый день долбили как долотом: создали — надо что-то получить. Мы раздавали пайки и ожидали, что люди будут голосовать. Сейчас мы делаем по-другому: помогаем только тем, кто сам к нам обращается, и не пытаемся объять необъятное. Я ничего не прошу за эту помощь — не собираюсь в каком-либо качестве когда-либо участвовать в политике.

— После выборов вы получили достаточно высокий пост — главы концерна «Укрспирт». Почему вы его почти сразу бросили?

— Для кого-то — пост, а для меня — не пост. Когда у человека поет душа, то сознание занято другим. Почему я попал во власть? Потому что был еще не до конца уверен, чем хочу заниматься. Интенсивно занимался музыкой — получилось, я попробовал. В жизни все направлено на то, чтобы найти себя и обрести покой, гармонию. Поэтому я ушел с госслужбы. Подводные камни «Укрспирта» вы знаете? Думаю, не надо рассказывать, потому что это может ударить не по одному человеку.

— А что произошло? Почему вдруг вы утром проснулись — и все: «Мне не интересен бизнес, только музыка».

— Ситуация была такая. Меня назначили. Меня представили. Ко мне достойно относились. Но потом я понял, что госслужба — это не моя тема в жизни. Я понял, что это очередная ветряная мельница, каких я уже много в жизни преодолел. Прошло несколько дней, и я всех предупредил, что ухожу.

— Вы не поссорились с партнерами? Как объяснить людям? Наверное, было непонимание?

— Поссорились, да. Но лучше сразу открыть настоящее лицо человека, чем жить всю жизнь с ним и на закате дней понять: тебе не повезло.

— Потеряли что-то, жалеете?

— Да ни о чем не жалею. Если отношения потеряны, чего о них жалеть? Настоящие отношения не теряются. Они закаляются, делаются крепче, люди находят слова, которыми они могут друг у друга либо попросить прощения, либо извиниться за свое поведение. Иногда достаточно только взгляда…

— Но те ваши партнеры сейчас поняли, что это была не блажь, не каприз, не игра, что это было все серьезно?

— Да я не общаюсь с теми, кто не захотел понять. Я человек, умеющий ставить точки.

— Целая страница жизни раз — и все?

— Почему страница? Я бы сказал — предложение. Песня — это страница. Музыка — это страница. Песня, музыка, поступок человека, которого побудила эта песня, вот это жизнь. А в том случае… просто в жизни так бывает. Я по этому поводу не хочу писать, но у меня в голове крутится недавно написанное стихотворение: «Теперь я знаю, как это бывает, когда живой живого забывает…» Вначале я написал «живой живого убивает», но мне это слово не нравится, потому что я знаю, что это такое… Эти люди вернутся. Они где-то в глубине души будут себя корить, ненавидеть. Если у них хватит силы, они придут и извинятся.

— Вы одним махом ушли из мира больших денег. Ваше решение уйти не несло опасности для вас лично?

— В жизни опасно даже бриться лезвием. Но ты же бреешься. Все относительно, нужно понимать, что опасно, а что не опасно. Я ничего ни у кого не брал и, соответственно, ничего никому не должен.

— Что вы поняли, оставив власть и бизнес?

— В этом мире мы можем сделать две судьбоносные вещи. Это принять и подарить любовь. Все остальное — мирская суета, которая поглощает, съедает и оставляет нас такими же, какими мы пришли. Надо себя модернизировать. Мы до последнего вздоха себя модернизируем. Мы в школу приходим — учим язык, математику. В институте что-то другое, потом работа. Из нас жизнь, по большому счету, сделала учителей. Все человечество после определенной планки — учителя. Мы же потом учим детей, даем советы. А если мы учителя, то должны профессионально овладеть своей профессией, вкладывать частичку своей души и сердца. И не изгадиться, потому что жизнь — полигамная штука, и иногда ее красота колючая. Ведь красиво где-то лежать на побережье Марокко, на своей собственной яхте напиваться «Кристаллом», забыть о детях, о близких и всем остальном, спиться, потерять бизнес. Потому что жить хотелось красиво. Жизнь дает красоту и смотрит кто как играет. Проверила, дала возможность и раз — погасла. Поэтому не надо тратить слова — надо учить своим поведением.

Смотрите на меня, есть что-то хорошее — берите для себя. Я считаю, что настоящий творческий человек — это человек, лишенный собственной свободы. Он с утра до вечера пашет, он ищет звук, он ищет ноту, слово, окончание, запятую. Он ищет. Это достаточно серьезный труд, который ничего не оставляет. И, как правило, единицы таких людей, слава Господу Богу, признаны. Что дальше? Люди, которые тянутся к ним, чего они хотят? Они хотят тщеславия, они хотят быстрой победы: «Придем к нему, возьмем песню, заплатим деньги, нас покажут». И так весь шоу-бизнес устроен. А должно быть не так: сделал, показал, подарил людям, пойте ребята, занимайтесь.

Идя по лестнице наших дней до последнего вздоха, мы преодолеваем ступеньку за ступенькой. И на определенном этапе встречаем нового, похожего человека. Или человека, с которым интересно, либо он ищет себе интересного. Он дает такие ответы, которые мы где-то в сознании знали, но боялись признаться самим себе. Так вот эти люди называются ключниками. И мы тоже с тобой для многих — ключники. С нами пообщался — и для себя открыл какую-то новую дверь. Но что потом человек делает? Он ее не держит открытой. Я говорил о зависти, жадности. Он закрывает ее за собой и думает: «О, сейчас я уже состоялся, я всего достиг, мне в эту комнату уже не стоит заходить. Я закрыл дверь за собой, сейчас пойду дальше». Он разворачивается, а здесь — опять новая ступенька. Ключники чем отличаются от простого человека? Они не закрывают двери и не открывают их. Их двери всегда открыты.

Автор: Юрий БУТУСОВ